Наблюдая из-под опущенных ресниц за бегущeй к нему де Брюссон, Ник отметил, что она даже крупнее, чем ему представлялось по фотографиям. Хотя может такой эффект создавала свободная белая одежда восточного покроя.
- Вы с ума сошли! - услышал он резкий голос. – Разве можно выходить в море при такой волне?
- Круто, правда? – слабым голосом произнес Ник, растирая пальцами виски, - Только вот лодку жалко.
- Скажите спасибо, что живы остались, - ответила де Брюссон и вдруг замолчала, изумленно разглядывая неудачливого ныряльщика. Юноша был великолепно сложен - мускулистая безволосая грудь, плоский рельефный живот, стройные ноги танцора, покрытые выгоревшими на солнце волосками.
- Спасибо, - улыбнулся Ник, отбрасывая с глаз длинные светлые пряди.
- Что спасибо? – не сразу поняла де Брюссон, отвлекшись на разглядывание того, что было бесстыдно приоткрыто сползшими шортами – похоже, незнакомец был натуральным блондином.
- Спасибо за то, что остался жив.
- Мне? – удивилась Лаура, заставив себя оторваться от волнующего зрелища и посмотреть собеседнику в глаза.
- Ну, вы же бросились меня спасать, - в глазах ныряльщика вспыхнули озорные искорки. - Вон как запыхались.
- Положим, вы и без меня справились, - отмахнулась женщина, она вдруг почувствовала себя неловко под взглядом этих внимательных... изумрудных – вот дура сентиментальная! - глаз, которые, казалось, могли смотреть ей прямо в душу и видеть охватившее ее смятение. – Так что вы делали на моём рифе? – спросила де Брюссон, пытаясь скрыть свои эмоции за подозрительностью.
- Вашем?! – сделал вид, что удивился Ник.
«Парень невероятно хорош, - думала она, не в силах оторваться от разглядывания восхитительного загорелого тела, - но это не повод терять голову. Что он делает здесь?»
- Ну, да. Риф, так же как и этот пляж относится к моим частным владениям, - Лауре, наконец, удалось справиться с охватившим ее волнением.
- Простите. Я не знал. Я сейчас же уйду, - юноша попытался подняться, но опустившаяся на плечо не по-женски сильная рука заставила его откинуться назад.
- Вы никуда не уйдете. Пока не скажите мне, что делали на моём рифе, - в голосе де Брюссон зазвучала сталь, несмотря на то, что все ее чувства сейчас предательски сосредоточились в пальцах, сжимающих мускулистое плечо ныряльщика.
- Просто нырял. Я же уже сказал, что понятия не имел о том, что это ваше владение, - произнес тот с ударением на слове «ваше».
- Просто нырял во время шторма? – в де Брюссон, казалось, боролись две совершенно разные половины. Одна хотела выяснить все, казавшиеся ей весьма подозрительными, обстоятельства случившегося, а вторая не могла думать ни о чем, кроме того, какая восхитительно гладкая у этого юноши кожа. И ни одна из двух половин не могла позволить ему уйти так просто.
- Какой же это шторм? Так, волнение, - ответил Ник, поморщившись от боли.
- Перестаньте юлить, - рука сжала плечо сильнее. - Что вы искали?
- Я ничего не искал. Сколько можно повторять. Я просто…, - железные пальцы стремительно сомкнулись на его горле, и Лаура практически оторвала его от песка, притянув к себе! В светлых глазах полыхала ярость, и Ник подумал, что недооценил фанатичную увлеченность этой неистовой амазонки поисками затонувшего пиратского корабля. Даже в ожившей эротической фантазии она увидел угрозу делу всей своей жизни – самолюбие Ника было задето, он надеялся, что дама хотя бы на некоторое время забудет о сокровищах и сосредоточит свое внимание исключительно на его персоне. А та, оставаясь внешне холодной, пьянела от ощущения близости с восхитительным незнакомцем, еле сдерживалась, чтобы не повалить его на песок и, сорвав шорты...
«Назад!!!»
- Почему ты ищешь здесь? – услышал Ник тихий голос, от которого у него по позвоночнику пробежал холодок, - Что тебе известно о «Пламени»?
- Я не понимаю о чем…, - пальцы сжались ещё плотней, и Ник почувствовал, что начинает задыхаться.
- Х-хорош-шо, - просипел он. – Я с-скажу.
Лаура разжала пальцы и парень рухнул на песок, судорожно вдыхая воздух. Сознательно ослабленный им перед появлением де Брюсон узел на шнурке шортов не выдержал и они соскользнули вниз...
- Я жду объяснений, - произнесла Лаура через некоторое время, которое понадобилось, чтобы прийти в себя от зрелища, открывшегося ее возбужденному взгляду.
- Мадам, я в шоке от вашей потрясающей… физподготовки! Ещё бы чуть-чуть…, - сказал Ник и закашлялся, - и вам бы пришлось вызывать специалиста вуду, чтобы получить ответ на интересующий вас вопрос.
- Возможно, я немного погорячилась, но ты сам виноват.
- Не помню, кода это мы перешли на ты, - попытался съязвить парень, но это было трудно, учитывая тот факт, что при этом ему приходилось одной рукой растирать саднящее горло, а другой натягивать шорты.
- Ничего удивительного, - тень улыбки тронула губы де Брюссон. - В это время твой мозг ощущал явный недостаток кислорода.
«Ого, у нас ещё и чувство юмора имеется», - подумал Ник и, взглянув на прожигающую его взглядом женщину, произнес вслух:
- Монастырь отстроили на другом месте.
- Что?! – голос де Брюссон сорвался на крик.
- Монастырь, возле которого затонул "Пламя", отстроили на другом месте, - повторил Ник, наблюдая, как в глазах Лауры появляется понимание. Она резко вскочила и принялась ходить туда-сюда, что-то бормоча себе под нос. Наконец остановилась и, глядя на Ника совершенно безумными глазами, спросила:
- Он был здесь? – Ник молча кивнул, и де Брюссон продолжила. – Он всё это время был здесь, а я перерыла всё побережье вместо того, чтобы поискать у себя под самым носом. Не символично ли это? – бормотала она, не обращая внимания на парня. - Столько лет бесплодных поисков, а потом появляется какой-то мальчишка и пожалуйста! Может ли это быть просто совпадением? Ты уверен, что он там? – вновь обратив на Ника горящий взгляд, спросила де Брюссон.
- Почти, в расщелине под скальным навесом есть что-то, напоминающее очертаниями затонувший корабль, но там слишком глубоко, чтобы я мог рассмотреть, как следует. Хотя теперь мне все равно уже ничего не светит, так что, какая разница там он или нет, - закончил он грустно.
- Если он там, - де Брюссон порывисто схватила Ника за плечи, - ты не пожалеешь о том, что рассказал мне.
- Не могли бы вы выражать свою признательность немного полегче, - сказал тот, морщась от боли. - По-моему, я немного обгорел на солнце. Вы слишком сильно давите мне на плечи, - пояснил он недоумевающей де Брюссон.
- Извини, - сказал та, резко отдергивая руки. – Дьявол! – воскликнула она, глядя на ещё усилившиеся волны. - Какая мука знать, что ты в шаге от цели, и не иметь возможности сделать этот шаг!
- Он пролежал там столько лет, пролежит и ещё день-два, - сказал Ник. – Послушайте, а можно в качестве благодарности за предоставленную информацию попросить вас о креме от солнечных ожогов? – не дождавшись никакой реакции от занятой своими мыслями кладоискательницы, он добавил. – Обычный йогурт тоже подойдет. Кстати, разрешите представиться, Ник.
- Да, конечно, - пробормотала Лаура, нехотя отворачиваясь от разбушевавшегося моря.
- Лаура де Брюссон, к вашим услугам.
- Замечательно! Тогда не могли бы вы отвести меня туда, где я мог бы намазаться кремом.
- Да-да, конечно, - снова сказала де Брюссон, было видно, что ей трудно сейчас думать о чем-то другом, кроме того, что всего в нескольких десятках метров от нее находится легендарный корабль «Пламя», на поиски которого она потратила столько времени и средств.
«Ничего, - подумал Ник, направляясь вслед за женщиной к дому. – Думаю, очень скоро мне удастся заставить вас забыть о цели ваших поисков, мадам. По крайней мере, на время».
Выйдя из полутемного коридора на яркий свет, Ник огляделся. Они находились в просторном внутреннем дворике, посреди которого находился бассейн, а вокруг в огромных керамических горшках стояли декоративные деревца. Ник сразу отметил, что здесь почти не слышно бушующего снаружи ветра и, подняв голову, увидел стеклянный купол. По балкам каркаса вились декоративные растения с гроздьями сиреневых, розовых и бледно-желтых цветов, источающих нежный аромат.
-Давайте пройдем в ванную, крем там, - услышал Ник голос Лауры. Неохотно отрываясь от великолепного зрелища, он отыскал взглядом хозяйку дома, уже поднимающуюся по лестнице на второй этаж, и поспешил за ней.
Поднявшись, они оказались на галерее, опоясывающей весь дом на уровне второго этажа. Де Брюссон, не оглядываясь, размашисто шагала впереди, и Никите приходилось прилагать некоторые усилия, чтобы не отставать от нее.
Осознание того, что до ее заветной цели остался всего один шаг и невероятное волнение, которое Лаура испытывала, глядя на своего нежданного гостя смешались в какой-то немыслимый обжигающий коктейль, который сейчас гнало по ее венам бешено колотящееся сердце. Она никогда не испытывала ничего подобного. Ей хотелось схватить идущего за ней парня и кружиться, и кричать от пьянящего предвкушения близкого счастья, которое еще вчера казалось недостижимо далеким, а сегодня вдруг стало таким простым и близким, но от этого не менее прекрасным. Как и этот юный ныряльщик в мешковатых шортах, которые, как ни странно, предавали ему еще большее очарование. Лаура вспомнила тех сладких красавчиков, которые стали усердно добиваться ее внимания, как только она разбогатела. Их гламурный лоск и тягучая истома не шли ни в какое сравнение с диковатой грацией Ника. Лаура вспомнила его широко распахнутые глаза, когда он увидел внутренний дворик, и улыбнулась. Столько в них было искреннего восхищения, столько какой-то по-детски наивной радости и наслаждения красотой.
«Я не обижу его, - думала де Брюссон. – Но я просто не могу не увидеть его. Всего!»
Она вспомнила случайно открывшийся ее взгляду картину – восхитительный плод в зарослях золотистых волос, такой нежный и внушительный одновременно. Представляя, как она жадными губами высвобождает влажный глянец головки от покровов, как от ее ласк он наполняется соками и обретает восхитительную твердость, Лаура чуть не прошла мимо нужной двери.
Когда архитектор предложил ей проект двойной ванны, разделенной односторонним зеркалом, она воспринял это, как ненужное излишество. И никакие бы уговоры о том, что она еще откроет для себя будоражащую роль наблюдающей, не подействовали бы на нее. Но ей тогда было не до этого и она решила не расстраивать эксцентричного творца, тем более, что он действительно мастерски объединил в здании милую ее сердцу старину с новейшими достижениями дизайна. И сейчас Лаура была несказанно рада этому. Ведь через несколько минут ей представится возможность рассмотреть прекрасного ныряльщика во всех восхитительных подробностях!
«Мы что направляемся в ванную для прислуги?» - мысленно съязвил Никита, когда они не останавливаясь, прошли мимо нескольких распахнутых дверей в гостевые спальни.
Наконец они дошли до комнаты, которая, похоже, вполне устроила хозяйку. Она шагнула внутрь и, пройдя к противоположной стене, распахнула дверь ванной.
«А вот и кинозал, - усмехнулся Ник, заходя за ней следом, и подмигивая своему отражению в огромном, во всю стену зеркале. – Займите места согласно купленным билетам».
- Скажите, - обратился он к де Брюссон, - а будет слишком большой наглостью с моей стороны, попросить у вас разрешения принять душ?
Женщина на мгновение замерла у открытого шкафчика, а затем обернулась и сдавленным голосом произнесла:
- Не вижу препятствий. Вот крем, а полотенца с той стороны, - Лаура протянула, было парню тюбик с кремом, но передумала и поставила его на край раковины. Ник не спешил уступать ей дорогу, и хозяйке пришлось протискиваться мимо него, чтобы выйти. Выходило это у нее довольно неловко, слишком уж она старалась не дотронуться до юноши. А тот довольно отметил ее заметно оттопырившие ткань возбужденные соски.
«У-у, как всё запущенно», - подумал Ник, взглянув в раскрасневшееся лицо де Брюссон. Та встретилась взглядом с его глазами, в которых прыгали лукавые чертики, засуетилась ещё больше и выскочила из ванной комнаты, спешно направляясь к выходу из спальни.
Не включая свет, Лаура вбежала в соседнюю ванну, боясь пропустить сам волнующий момент обнажения. Словно дожидаясь ее, парень за стеклом прекратил рассматривать свои действительно покрасневшие плечи и, отойдя от зеркала на пару шагов, дернул за фиксирующий шнурок. Шорты соскользнули на кафельный пол, и взгляду Лауры предстала самая роскошная попка, которую ей когда-либо доводилось видеть. Похоже, юноша предпочитал загорать полностью обнаженным –следы плавок были едва заметны. Загорелые ягодицы покрывал густой золотистый пушок, делая их похожими на аппетитные округлости персика. Женщина так ярко представила себе, как восхитительны они на ощупь, что у нее потемнело в глазах от неистового желания мять и гладить эти манящие округлости, чувствуя под пальцами их бархатистую упругость...
Де Брюссон, не отрываясь, следила за плавными движениями рук ставшего под душ юноши, за сбегающими по его стройному телу сверкающими струйками воды и представляла себя рядом с ним. Представила, как ее пальцы проникают в самые потаенные уголки этого роскошного юного тела, вызывая в нем непреодолимое желание. Она хотела увидеть как, темнеют от страсти его изумрудные – да, черт возьми! – глаза, как набухает нежная плоть и приоткрываются в ожидании поцелуя губы. Не в силах больше сдерживаться, Лаура запустила руку в штаны. Она представляла, что это он ласкает ее! Прекрасный юноша за стеклом, которого она желала больше, чем кого бы то ни было за всю свою сознательную жизнь...
Через некоторое время, Ник, которому уже поднадоело, сохраняя томное выражение лица, превращать привычную процедуру мытья и вытирания в эротическое шоу, стоял перед зеркалом, плавными движениями втирая в кожу защитный крем.
«Надеюсь, оно действительно двустороннее, и я тут не напрасно распинаюсь», -подумал он, поворачиваясь к зеркалу спиной и поглаживая ягодицы. Затем рука, как бы невзначай соскользнула на живот, оттуда еще ниже, и, словно обрадовавшись внезапно пришедшей идее, Ник выдавил на пальцы ещё крема и обильно смазал себя. Он незаметно повернулся к зеркалу, чтобы улучшить своей предполагаемой зрительнице обзор, но через секунду, решив, что на первый раз вполне достаточно, резко выпрямился, словно от боли в обожженной спине, которая и правда ощутимо давала о себе знать. Ник сделал вид, что не может дотянуться до той части спины, которая особенно беспокоит. Покрутившись и поморщившись, он целомудренно обмотал вокруг бедер полотенце и направился к выходу из ванной, окликая Лауру.
Удовлетворенно отметив, что та появилась слишком быстро и ещё более раскрасневшаяся, Ник смущенно улыбаясь, произнес:
- Вот, окончательно обнаглел и решил попросить вас намазать мне спину кремом, - он скорчил несчастную рожицу и добавил, протягивая ей тюбик. – Очень печет.
- Думаю, что это входит в обязанности гостеприимной хозяйки, - проскрипела та срывающимся голосом.
«Что-то вы охрипли, мадам де Брюссон. А ведь не холодно совсем, скорее даже жарко. Вон вы как раскраснелись», - удовлетворенно подумал Ник и выпустил тюбик из рук до того, как Лаура смогла его перехватить. Позволив ей наклониться первой, Ник незаметно сдернул полотенце, приседая, ткнулся лбом в макушку де Брюссон и резко выпрямился.
«В яблочко! - подумал Ник, наблюдая из-под руки за тем, как Лаура не в силах отвести глаз от открывшегося ей зрелища, - Где тут у вас выдают алмазы, мадам? Тот, что вы так упорно ищете на затонувшем корабле вполне подойдет. Какой он там по размеру? Второй? Первый?»
Решив, что доводить де Брюссон до инфаркта сейчас всё-таки не стоит, он отступил назад и, пробормотав смущенное «извините», поднял с пола полотенце, прикрываясь и давая женщине возможность перевести дух.
«Я бы справился раз в десять быстрее, - подумал Ник, терпеливо ожидая пока де Брюссон дрожащей рукой намажет кремом его спину. – А теперь, дамы и господа, картина вторая. Те же там же».
- Огромное вам спасибо, - сказал Ник, оборачиваясь к де Брюссон и забирая у нее крем. – С остальным я с вашего позволения справлюсь сам, - он снова повернулся к Лауре спиной и, сбросив полотенце, стал втирать крем в ягодицы. Закончив, он обернулся и, с трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, глядя на выражение лица застывшей на месте женщины, Ник произнес самым невинным тоном, на какой был способен:
- Простите, если смутил вас, но если бы я не намазался там тоже, то к вечеру точно не смог бы сидеть.
- С чего вы взяли? – выдавила из себя Лаура, пытаясь скрыть охватившее ее возбуждение. – Я вовсе не смутилась. Просто, в отличие от вас, не привыкла обходиться без одежды в присутствии незнакомых людей.
- Если хотите скрыть свои истинные чувства, мадам де Брюссон, - сказал Ник, разворачиваясь к ней, - вам придется носить блузы из более плотной ткани. Ну, или хотя бы одевать под них бюстгальтер.
Лицо Лауры стало багровым и, решив, что ситуация слишком уж накалилась, Ник стремительно вышел из ванной, оставив сконфуженную хозяйку приходить в себя в одиночестве.
«Пожалуй, переборщил, - подумал Ник, направляясь к выходу из спальни. - Хотя… Неужели так трудно простить ожившей эротической фантазии некоторую прямолинейность?»
- Красота-то какая! – искренне восхитился он, заходя в большую комнату, дальняя стена которой была полностью стеклянной и выходила на широкую террасу, за которой открывался потрясающей красоты морской пейзаж. Ник пробежал мимо стоящего посреди комнаты белого рояля, автоматически отметив, что это безумно дорогой «Стенвей», пересек террасу и перегнулся через парапет. – Неужели, можно привыкнуть к подобной красоте? – воскликнул он, услышав за спиной шумное дыхание де Брюссон.
- Зачем вы дразните меня, Никита? – сипло произнесла женщина.
«Откуда она знает моё настоящее имя?! – зазвонил в его голове тревожный колокольчик. – Допустим, догадаться о национальности можно по акценту. Но почему Никита, а не Николай, например?» - ему пришлось приложить некоторое усилие, чтобы спокойно повернуться к де Брюссон и расслабленно усесться на парапет. Чтобы дать себе время на оценивание ситуации, он раздвинул ноги, так, чтобы хозяйке было на что посмотреть, кроме роскошного морского вида, к которому она должно быть уже успела привыкнуть.
- Как вы меня назвали, мадам?
- Я подумала, - ответила та после некоторого замешательства, вызванного вновь открывшимися обстоятельствами, - что Ник – это сокращение от Никита. Я не угадала?
- Почему же, угадали. Меня действительно зовут Никитой. Но здесь я предпочитаю быть Ником. После знаменитого фильма многие считают, что Никита – женское имя. А как вы догадались о национальности?
- Ну, это совсем просто, - натянуто улыбнулась Лаура, взглянув ему в лицо. Ник видел, что ей стоит больших усилий вновь не опустить глаза. – В Париже довольно много ваших соотечественников. У вас акцент едва уловим, но всё же достаточен для того, чтобы делать выводы о вашем происхождении.
- Понятно. Теперь по поводу «дразните». Это непроизвольно, простите. Не привык, что на меня не обращают внимание.
- На вас невозможно не обратить внимание, Никита, - де Брюссон словно пробовала это имя на вкус, и было заметно, что оно ей нравится. Очень!
- Да вы льстивы, мадам.
- Вовсе нет, я всего лишь признаю неоспоримый факт. Но вот как вы догадались о…, - Лаура запнулась, но, подобрав нужные слова, продолжила, - о том, что можете меня заинтересовать. Я ведь настолько старше вас и, надеюсь, не произвожу впечатление одной из этих сексуально озабоченных дамочек, увлекающихся юношами, годящимися им в сыновья.
- Вовсе нет, - ответил Никита, которого тронуло ее почти подростковое смущение. – Просто я наблюдательный. К тому же мне было бы…, - он зеркально отразил смущение Лауры, - очень жаль, если бы это было не так.
Взглянув в глаза де Брюссон, Ник понял, что этот нехитрый приём удался, но его удивила и насторожила мелькнувшая в них боль. Решив заполучить еще немного времени на размышления, он спрыгнул с парапета и, обхватив себя руками, словно ему вдруг стало холодно, пошел в комнату.
Лаура хотела пойти за ним, но остановилась. И, облокотившись на перила террасы, подставила лицо освежающему ветру. Она не понимала, что с ней происходит, почему она, состоявшаяся сорокалетняя женщина трепещет, как робкая барышня при виде этого светловолосого ныряльщика. Она не понимала, как это произошло, но для нее было очевидно, что больше никто и никогда ей не будет так нужен, как этот парень со смеющимися зелеными глазами и постоянно падающими на них пшеничными локонами. Лаура вынуждена был признаться, что... влюбилась. Может быть, в первый раз в жизни влюбилась по-настоящему! С замиранием сердца, с подкашивающимися ногами. И самое страшное было то, что она не могла понять поведение объекта своей нечаянной страсти. Никита постоянно дразнил ее, подставлял жаждущему взгляду волнующие детали своей анатомии, но при этом умудрялся сохранять некую дистанцию, которая не позволяла никогда не отличавшейся нерешительностью де Брюссон задать прямые вопросы. Лаура не привыкла к такому. Рано осознав свою внешнюю непривлекательность, она никогда не страдала от недостатка внимания со стороны мужчин. Она сама проявляла инициативу, и в большинстве случаев ее решительность бывала вознаграждена. После того, как она разбогатела, количество таких случаев стало подавляющим. Но с ним она чувствовала себя робкой неопытной девушкой, цепенеющей под взглядом обожаемых глаз.
Глубоко за полночь Ник осторожно выбрался из своей комнаты. Ему нужно было срочно связаться с Шольц, но перед этим необходимо было выяснить, чем занимается де Брюссон. Хозяйку дома он нашел в гостинной, та заснула в одном из кресел, на полу валялась почти пустая бутылка коньяка.
«Эк, тебя проняло» - подумал Ник и стал осторожно пробираться к выходу.
С трудом отыскав в темноте свой тайник, он набрал номер Шольц.
- Привет, куколка! Не спишь? Мечтаешь обо мне?
- Когда нашутишься, перезвони, - сухо ответила та и положила трубку.
«Один ноль в твою пользу, скука» - нехотя признался себе Никита и снова набрал её номер.
- И снова здравствуйте. Сразу к делу, детка, мне некогда выслушивать твои ахи-вздохи, - все же не удержался он. – У нас проблемы. Дама оказалась слишком горяча. Я не уверен, что мне удастся держать ее в рамках.
- Не поняла сути вопроса.
- Похоже, я несколько перестарался, тетка в любой момент может слететь с катушек и взять меня силой.
- Постарайся расслабиться и получить удовольствие. Это все?
- Стой! Ты серьезно?
- Насколько я помню, ты работал в службе эскорта.
- Но я не спал с... гренадершами.
- По-моему, это лишь вопрос расширения сферы профессиональных интересов.
- Я не собираюсь с ней спать!
- Почему?
- Не хочу!
- Хватит строить из себя девочку. Выбирать, с кем спать - роскошь, которую ты не можешь себе позволить, - хохотнула Шольц. - Здесь тебе не пансион благородных девиц, иди и делай, что нужно. Не заставляй меня напоминать тебе, как крепко я держу тебя за...
- О, я бы не отказался, чтобы это была ты.
- Включи фантазию и… нескучной ночи.
- Да, постой же ты! Неужели ты не понимаешь, что это в принципе невозможно.
- Это почему же?
- Ну, хотя бы потому, что наша, мужская физиология несколько отлична от вашей, и для того чтобы сымитировать страсть, нам не достаточно просто закрыть глаз и покричать.
- Боже мой! Я то думала, ты профи. Заедь в ближайшую аптеку и купи виагру.
- Издеваешься? Хорошо, слушай меня внимательно, скука. Я не собираюсь с ней кувыркаться! Я просто сейчас вернусь, в лицах изложу ей весь ваш прекрасный план, и плевать, что будет потом! Ты поняла?!
- Что ты хочешь?
- Не знаю, должны же быть какие-то спецы в разведке или где-то еще, которые помогают агентам решать такие проблемы.
- У профессионалов не бывает таких проблем.
- А я никогда не претендовал на это почетное звание.
- Хорошо, - сказала Шольц, после некоторого раздумья. – Звони завтра после обеда. Я что-нибудь придумаю...
Роман Хангел. Отрывок из романа "ПЛАМЯЛЕД"
